Чжоуская династия

Чжоуская династия при которой началось зарождение феодализма, а отношения между владениями регулировались кровными, родственными связями, с первых же шагов столкнулась с беспокойными северными соседями, сыгравшими в дальнейшем огромную роль как в ее судьбах, так и в судьбах всего Китая. В связи с "непрерывными нападениями жунов на Китай чжоуский правитель Пнн-ван в 770 г. до н. э. вынужден был перенести столицу па восток, в Лои, чем был открыт новый период, известный в истории Китая под названием Восточная Чжоу.

Последствия поражения Западной Чжоу оказали огромное влияние на дальнейшие судьбы Китая. После переноса столицы в Лои страна, по существу, уже IHC представляла единого государства. Старый, устоявшийся порядок, основанный на родственных связях правителей отдельных владений, признававших авторитет Сына Неба как старшего в целом роде, расстроился. Во-первых, за прошедшие века родственные связи успели ослабеть сами по себе.

Во-вторых, поскольку старший в роде оказался не в состоянии уберечь страну от внешней угрозы, естественно, что правители отдельных владений уже не могли больше рассчитывать на его защиту, Китай распался на множество самостоятельных и полу самостоятельных владений, правители которых вели между собой ожесточенную борьбу, стремясь упрочить свое положение. Это нашло выражение в усиленном создании укрепленных городов.

Владения отгородились друг от друга заставами, служившими как для проверки проходящих, так и для взимания налога с провозимых товаров. О последнем имеется недвусмысленное свидетельство Мэн-цзы: "Если на заставах производить только допрос проходящих и не взимать налога, то это обрадует всех странствующих по Поднебесной и у них появится желание ездить по идущим от застав допогам".

Об интенсивности происходившей борьбы говорят и многочисленные войны между владениями, которых за период Чунь-цю, продолжавшийся около 250 лет, насчитывается, по неполным данным. Эти владения в отличие от прежних времен, по существу, диктовали свою волю чжоуским ванам, которые были бессильны как-то повлиять на ход текущих событий. Отдельные владения не только откровенно пренебрегали бывшим главой страны, носившим титул Сына Неба, но и не раз собирались лишить его престола вообще. Изменились и отношения между владениями, родственные связи уступили место государственным.

Это нашло выражение в многочисленных договорах, которые, как правило, заключались на съездах правителей, созываемых наиболее сильными из них. В данных документах, регулировавших отношения между владениями, уже не упоминалось о родственных связях, каждое владение выступало как самостоятельное, несущее определенные права и обязанности. В частности, в договоре, заключенном на съезде в Цзяньту, говорилось:

"Все должны помогать дому вана и не причинять вреда друг другу. Тот, кто нарушит заключенный договор, будет наказан мудрыми духами, которые уничтожат его войска, погубят владение, а беды падут на его внуков и правнуков, вне зависимости от их возраста".
Читать статью

Северный поход

4 января 1926 г. состоялся обед с приглашением высших гоминдановских чинов. Чан Кайши обратился к участникам трапезы: "... я уверен, что Гоминьдан способен объединить Китай, я верю это возможно сделать в нынешнем году". Чан Кайши спешил.

Он стремился показать, что армия созрела для выполнения задач Северного похода. Выступая с докладом по военным вопросам на II съезде Гоминьдана 6 января 1926 г., Чан говорил о возможности Национального правительства мобилизовать армию в 85 тыс. человек, имеющую на вооружении 60 тыс. винтовок. "Солдаты регулярно оплачиваются, подчеркивалось в докладе, их уровень жизни улучшился.

У нас имеется 6 тыс. выпускников школы Вампу... Наше правительство обладает мощью, необходимой для распространения своего влияния на эти (центральные и северные. В. В.) провинции... Мы пользуемся поддержкой народа". Приводимые Чан Кайши данные, конечно, не говорили о военном превосходстве НРА над милитаристами. Докладчик преувеличивал боеспособность революционной армии. Можно ли было положиться на армию, созданную наподобие случайных формирований феодальных генералов?

Чан Кайши, конечно, понимал необходимость создания современной, спаянной политическими целями армии. Не сохранишь зимой сил весной заболеешь. Эту народную мудрость хорошо усвоили китайские милитаристы. И Чан Кайши смотрел на Вампу как на рубеж для упрочения своих позиций в армии, для создания верной ему когорты офицерства. Военные советники отмечали у него организаторские способности, прежде всего умение подбирать вокруг себя таких соратников, которые всегда безропотно следовали за желаниями своего патрона.

Чан Кайши преимущественное внимание уделяет верным ему подразделениям. Возглавляемый им самим 1-й армейский корпус, состоящий из выпускников Вампу, выделялся среди иных формирований боеспособностью, организованностью. Здесь преобладают земляки Чан Кайши чжэцзянцы, в то время как большинство других подразделений состояло из уроженцев различных провинций. 1 июля 1926 г. гуанчжоуское Национальное правительство опубликовало манифест о Северном походе.

Чан Кайши назначался главнокомандующим всеми выступавшими в поход войсками. 9 июля войска, вдохновляемые революционными призывами, выступили в поход. Толпы людей приветствовали солдат. Главнокомандующий верил: его час настал. Он не скупился на обещания: покончить с феодалами, объединить страну, отменить навязанные Китаю неравноправные договоры и право на экстерриториальность.

Чан Кайши ощущал себя героической личностью, ведь он возглавил поход семи корпусов гоминдановской армии. До 100 тыс. человек, объединенных под знаменем НРА, двинулись на Север. Им противостояли армии Чжан Цзолиня (350 тыс.), У Пэйфу (250 тыс.), Сунь Чуаньфана (200 тыс.). Численное превосходство милитаристов было налицо. Военщина опиралась на помощь Запада, где немало политиков, следовавших принципам имперского мышления, связывали свои интересы в Китае с милитаристскими силами.
Первоисточник